Искали нефть — нашли древнее море и главное богатство страны. Как Беларусь стала калийным гигантом и останется ли им надолго

В шахтах под Солигорском ученые нашли панцири ракоскорпионов неизвестного прежде вида, его назвали Soligorskopterus tchepeliensis — в честь города и деревни Чепели, возле которой он был найден.

Как же эти ракоскорпионы оказались на глубине почти 600 метров под землей? Около 370 миллионов лет назад мертвые тельца пресноводных существ каким-то образом — может, вынесло водами ручья — попали в лагуну с пересоленной водой. Она и сохранила панцирь до наших дней вместе с той самой солью, которую сегодня режут комбайны «Беларуськалия». Знали ли вы, что шахтеры в солигорских рудниках в буквальном смысле работают на дне исчезнувшего моря? Рассказываем, откуда под беларусскими полями взялись миллиарды тонн калийной соли, как ее случайно нашли геологи, искавшие нефть, как посреди болот за несколько лет вырос город — и почему от солигорских шахт зависят цены на еду от Бразилии до Китая.

Море под ногами

В девонском периоде, задолго до появления динозавров, материки стояли совсем не там, где сейчас. Будущая Беларусь входила в состав континента, лежавшего у экватора: мелкое море, заливавшее тогда нынешнее Полесье, находилось на 10–14 градусах южной широты — примерно как сегодня Мадагаскар. Климат стоял жаркий и засушливый. А земная кора в этом месте медленно растягивалась и проседала: вдоль линии будущих Припяти и Днепра образовалась глубокая впадина, которую геологи называют Припятским прогибом — он далее переходит в Днепровско-Донецкую впадину. По данным Геологической службы США, проседание Припятского прогиба началось около 369 миллионов лет назад и продолжалось несколько миллионов лет.

А дальше эту впадину стало заполнять море. Но на жарком мелководье вода испарялась быстрее, чем ее пополняли реки. Рассол густел, и соли выпадали в осадок: первыми — наименее растворимые карбонаты, затем сульфаты вроде гипса, а затем уже из самого концентрированного рассола отлагались хлориды — каменная соль и калийно-магниевые соли. Спрессованная смесь калийной и каменной соли называется сильвинит — это и есть розовато-серая руда, ради которой построят Солигорск.

Этот цикл повторялся раз за разом на протяжении миллионов лет: море заливало впадину, выпаривалось и заходило снова. В результате под будущим Солигорском выросли друг над другом две соляные толщи. Нижняя — около полукилометра: в ней геологи насчитывают семь циклов выпаривания и четыре пласта калийных солей. Верхняя — до полутора километров, и в ней таких пластов не менее шестидесяти.

Беларусь — не единственная в мире страна, получившая такой подарок от древнего океана. Припятский бассейн с общими запасами в 50 млрд тонн — это третий в мире крупнейший источник калия после бассейна Элк-Пойнт в Канаде и Верхнекамского бассейна в России. Главным месторождением Припятского бассейна, обеспечивающего около 16% мировой калийной продукции, является Старобинское — площадью 325 кв. км и с запасами в 7,8 млрд тонн. Именно с него все и началось.

Искали нефть — нашли соль

В апреле 1946 года Министерство геологии СССР решило развернуть на Восточно-Европейской платформе большую разведку нефтяных залежей: восстанавливающейся после войны стране требовалось топливо. О соли речи не шло, но о ней уже догадывались. В 1933 году опытный горный инженер из Могилева Александр Розин, который тогда был одним из ведущих лиц беларусской геологоразведки, научно обосновал идею о том, что в юго-восточной части Беларуси есть и нефть, и соленосные толщи. В 1939-м в районе Домановичей (западнее Речицы) пробурили первую серьезную скважину для разведки. На глубине 843 метров она вскрыла мощный пласт каменной соли. Но в 1942 году Розин умер, не дожив до главного соляного открытия.

После войны поиск нефти продолжился. 11 мая 1949 года у деревни Чижевичи Старобинского района начали бурить. Деревянная вышка со станком и слабеньким двигателем на 22 лошадиные силы, выросшая посреди колхозных полей, стала местной достопримечательностью: смотреть на нее приходили целыми семьями.

Работа шла круглосуточно, и наконец 9 июля бур поднял с глубины 349 метров первый керн с кристаллами сильвинита. «Соль светло-розовая с прослойками темно-серой глины», — записал дежурный в буровом журнале. Этот момент стал точкой отсчета новой отрасли.

Бурением руководила геолог Наталья Нестерова, а старшим буровым мастером бригады был Александр Нестеров. Возможно, люди, обнаружившие главный беларусский минерал, были супругами или родственниками, но подтверждений этому мы не нашли.

Три года шла планомерная разведка: бурили новые скважины, уточняли границы залежи, считали запасы. В 1952 году за открытие Старобинского месторождения восьмерым геологам присудили Государственную премию СССР — в том числе, посмертно, и Александру Розину. Другой лауреат, гидрогеолог Герасим Богомолов, довел находку до стройки. На это ушли годы, но 3 июня 1958 года ЦК КПБ и Совмин БССР решили строить калийный комбинат. 21 июня его директором был назначен Олег Тимофеев — и с этого дня ведет отсчет официальная история «Беларуськалия».

С нуля

10 августа 1958-го на колхозном поле у Чижевичей прошел митинг в честь закладки нового поселка, даже установили бетонный куб в память о том, что «здесь заложен город Ново-Старобинск» — именно так сперва собирались назвать новый поселок рядом со Старобином, который тогда был райцентром. На Всесоюзную ударную комсомольскую стройку стала приезжать молодежь со всего СССР. Первый отряд насчитывал 211 человек в июле, а к лету следующего года в списках было 1500 человек.

Уже осенью 1958-го появились первые деревянные бараки, к весне — одноэтажные общежития-малосемейки, в декабре 1959-го заселили 16-квартирный кирпичный дом. Первые две улицы получили названия Строительная и Шахтерская. А 8 августа 1959-го свое название официально получил и Солигорск — тогда еще рабочий поселок.

Возводились медучреждения и детсады, школы. В 1961 году открылся горно-химический техникум, так как калийное производство остро нуждалось в кадрах. Многие из тех, кто приехал на стройку, по вечерам ходили получать специальность.

Молодежь строила не только город, но и калийный комбинат рядом. В июне 1959 года на шахтном стволе № 2 в забой опустилась бригада и начала проходку. 30 апреля 1960-го на глубине 414 метров шахтеры добрались до соли. В этот же день наверх была поднята первая бадья сильвинита.

Гигант союзного значения

Промышленная добыча на 1-м калийном комбинате началась 9 мая 1961 года. Уже в 1963 году он не только выполнил, но и сильно перевыполнил план добычи. Осознав масштабы запасов под землей, власти решили построить еще один рудник, а затем еще и еще.

Второй калийный комбинат заложили в августе 1961 года у деревни Радково и запустили в эксплуатацию в декабре 1965-го. Третий, у Погоста, сдали в декабре 1969 года, а через год три предприятия объединили в «Беларуськалий» и стали называть рудоуправлениями. Четвертый комбинат в районе деревень Зажевичи и Старые Терушки на границе с Любанским районом строили с 1971 года по 1979-й.

Растущему производству нужно было много воды: обогатительные фабрики, где из руды делают удобрения, потребляют ее в огромных количествах. Поэтому с 1964 года на реке Случь строили плотину, и в 1967-м на месте заболоченного массива разлилось Солигорское водохранилище площадью 23 кв. км. Сегодня оно четвертое по размеру в Беларуси — после Заславского, Вилейского и Краснослободского, — а в советской прессе его называли «солигорским морем» и обещали городу судоходство (чего так и не случилось). Зато у жителей появилось место для летнего отдыха, купания и рыбалки.

С каждым новым рудоуправлением происходил рывок добычи. Если в 1940 году во всей БССР выпустили 13 тыс. тонн минеральных удобрений, то в 1970-м — 6,1 млн тонн, а в 1975-м — уже 11 млн тонн. По большей части это была заслуга солигорского калия — драйвера химической промышленности страны. В 1981 году была выпущена стомиллионная тонна удобрений.

Распад СССР комбинат пережил в статусе главного добытчика валюты: калийные удобрения стали ключевым экспортным товаром независимой Беларуси. В августе 2003 года из-под Солигорска подняли миллиардную тонну руды. К началу 2010-х калий стал составлять около 10% всего экспорта страны и давать 12% госбюджета.

Город шахтеров

Рядом с комбинатом вслед за каждым новым шахтным полем рос Солигорск. В 1958 году с одной стороны новостроек текла тихая полноводная река Случь, с другой был большой лес. Постепенно сносились деревни Вишневка, Ковалева Лоза, Песчанка, Покровка, Крутой Берег, Сельцо, Теслины. Всего под город и водоем снесли больше десятка деревень. Строились новые улицы, дома, больницы и поликлиники, учреждения культуры, детсады. Новая школа вводилась каждые два-три года: это было крайней необходимостью, так как в молодом городе (средний возраст жителей в первое время не превышал 26 лет) активно создавались семьи, рождались дети.

В марте 1963-го рабочий поселок Солигорск был преобразован в город, к тому времени в нем жило более 18 тысяч человек. И это был максимум, на который изначально рассчитывали архитекторы, а людей становилось все больше с каждой новой шахтой добычи калия.

Проект города пересматривали на ходу. С решением о строительстве второго комбината планку населения подняли до 50 000 человек. Но уже в 1965-м население достигло 25 000 (и Солигорск официально стал районным центром вместо Старобина), а в 1968-м в городе жило уже 40 000 человек. Новую планку роста наметили в сто тысяч к 2000 году.

Хоть советская власть закончилась раньше, эта планка была взята — и вскоре потеряна. В 1979-м по переписи было 65 тысяч жителей, в 1989-м — почти 93 тысячи, а в 1999-м — 100 930 человек. Почти до конца 2010-х население росло, достигнув 106,8 тысячи в 2017 году, но затем начало падать, особенно активно в последние годы — как и все население Беларуси. На начало 2026-го в Солигорске насчитывалось 96,4 тыс. жителей.

Сегодня примерно каждый пятый солигорчанин работает на «Беларуськалии», поэтому идентичность жителей неразрывно связана с шахтерским промыслом. Со временем сложилась традиция отмечать День города в последнее воскресенье августа, вместе с Днем шахтера. И футбольный клуб, созданный в 1961 году, назвали, конечно, «Шахтером». Он, к слову, трижды становился чемпионом Беларуси (но затем титул 2022 года у клуба отобрали за договорные матчи, а осенью 2025-го суд признал его банкротом).

Цена для людей и природы

Всего на предприятии работает более 17 тысяч человек (это данные 2023 года, а еще в 2019-м было около 20 тысяч). На глубине трудятся порядка 6000 человек. «Беларуськалий» полностью закрывает потребности отечественного сельского хозяйства в калийных удобрениях и отдает на экспорт почти всю свою продукцию — в 2024 году это было 87,4% от произведенных 12 млн тонн.

Но, хотя шахтный промысел с каждым десятилетием становился все более технологичным и механизированным, эти тонны никогда не доставались легко, даже несмотря на то что руду уже давно не добывают отбойным молотком. В низких коридорах выработки — лавах — машинистам комбайнов нужно всю смену стоять на коленях. Вокруг соль, пыль, спертый воздух. Но есть и проблема похуже. Старобинское месторождение известно тем, что его калийные горизонты, особенно более глубокий третий, насыщены газами (в первую очередь метаном). Иногда случаются внезапные выбросы газа вместе с измельченной породой, что создает риск взрывов и обрушений и угрожает жизни шахтеров. В марте 2018 года именно из-за этого погибли машинист горных выемочных машин Максим Иванов и горнорабочий очистного забоя Дмитрий Вальков: комбайн и вагон, на которых они работали, полностью засыпало породой. Случаются гибели и по другим причинам.

Однако горняки научились отстаивать цену своего труда. Так, в феврале 1992 года, вскоре после распада СССР, они провели 44-дневную забастовку и добились повышения зарплат, сокращения рабочего дня и более длинного отпуска. Сегодня для тех, кто работает под землей, это 67 дней.

Клеть опускает шахтеров на глубину со скоростью прыжка с парашютом — примерно восемь метров в секунду. А наверх вывозит добытую руду. После извлечения калия остается пустая порода. Десятилетиями ее свозили на отвалы — так вокруг Солигорска выросли серо-буро-розовые горы. Они занимают больше тысячи гектаров, постоянно растут и местами достигают 160 метров в высоту. На терриконах и в шламохранилищах скопилось не менее 850 млн тонн отходов. Это уже привело к засолению почв на территории площадью почти 200 тысяч гектаров вокруг комбината.

А сама земля над крупными выработками проседает, отчего местами трескаются дома, подтопляются территории. Еще восемь лет назад в деревне Старые Терушки проседание составило 1,5 метра. А к 2060 году в деревнях Погост-1 и Погост-2 земля, как ожидается, просядет на 3−4,6 метра. Случались в районе Солигорска даже землетрясения.

Проблему видели еще при СССР. В 1981 году минский Русский театр поставил драму Алеся Петрашкевича «Соль» об экологической ситуации вокруг калийного комбината.

Почему всем нужна эта соль?

Промышленное земледелие всего мира держится на трех элементах, которые обозначают аббревиатурой NPK: азот (N), фосфор (P) и калий (K). Это ключевые питательные вещества для растений: азот отвечает за рост зеленой массы, фосфор — за корни, а калий делает растение устойчивым к засухе, холоду, болезням и определяет качество плодов. По оценке Геологической службы США, адекватной замены азотным, калийным и фосфорным удобрениям нет. Можно использовать низкопитательные вещества, такие как навоз, помет, костная мука, компост и т. д. Однако без минеральных удобрений урожайность зерновых, масличных и овощей упала бы в разы.

Дефицит калия — глобальная проблема: его остро не хватает примерно 20% сельскохозяйственных почв мира, а в Африке, Латинской Америке, Юго-Восточной Азии — от 30 до 44%. Нехватка калия — хуже урожаи, а значит, меньше еды и дороже продукты по всему миру.

При этом добыча этого вещества сосредоточена в руках немногих: в 2024 году Канада, Россия и Беларусь вместе обеспечили 70% глобального рынка. А почти весь остальной мир — покупатели. Например, Бразилия, один из главных производителей еды на планете, импортирует 96% необходимого ей калия. Раньше на «Беларуськалий» приходилось порядка 20% мирового рынка, в 2024-м было около 16%. Проще говоря, от происходящего под Солигорском отчасти зависит, сколько стоят рис в Азии и соя в Бразилии.

Война внутри картеля

Мировой рынок калия десятилетиями делили две сбытовые структуры. Первая — канадский Canpotex, объединявший производителей Северной Америки. Вторая — «Беларусская калийная компания» (БКК), созданная в 2005 году как совместный трейдер «Беларуськалия» и российского «Уралкалия»: на нее приходилось около 40% мировой торговли. Обе структуры работали по одной логике: придерживать объемы, чтобы не падала цена. И судя по всему, делали это по договоренности, то есть действовали как картель, держа в руках 70% рынка. Если до 2001 года цена тонны калия в основном не превышала 150 долларов, то с 2005-го начала резко расти. На пике, в 2008 году, она стоила почти 1000 долларов — тогда экспортная выручка «Беларуськалия» достигла 3,4 млрд долларов.

Но внутри альянса копилось недоверие. Минск обвинил партнера в игре мимо общей кассы: по данным беларусской стороны, «Уралкалий» продавал через БКК лишь около 20% своего калия, а остальное — через собственного трейдера. В декабре 2012-го Александр Лукашенко своим указом отменил монополию БКК на экспорт из страны: теперь «Беларуськалий» мог торговать самостоятельно. После этого «Уралкалий» 30 июля 2013 года объявил, что выходит из БКК и будет наращивать объемы продаж независимо от цены — то есть, по сути, перешел к демпингу. Мировые цены и акции калийных компаний обвалились, что очень сильно ударило по беларусскому производителю.

26 августа гендиректора «Уралкалия» Владислава Баумгертнера, прилетевшего в Минск на переговоры с премьер-министром Беларуси Михаилом Мясниковичем, задержали прямо в аэропорту, обвинив в злоупотреблении полномочиями. Основного акционера «Уралкалия», миллиардера Сулеймана Керимова, объявили в розыск. Лукашенко публично требовал смены акционеров российской компании. В конце концов Керимов и его партнеры продали свои доли, Баумгертнера в ноябре экстрадировали в Россию, а в 2015 году дело против него закрыли. В январе 2026 года бывший «пленник калийной войны» погиб в горах на Кипре.

Стачка, санкции и разворот на восток

После сфальсифицированных выборов 2020 года и насилия силовиков против протестующих Беларусь охватили массовые волнения — и «Беларуськалий» стал одним из их центров. 17 августа комбинат частично остановился: работники создали стачком и объявили забастовку. Власть ответила репрессиями: участников увольняли, лидеров независимого профсоюза сажали, а многим позже пришлось уехать из страны.

В июне 2021-го, после принудительной посадки в Минске самолета Ryanair, Евросоюз наложил на Беларусь санкции за репрессии против гражданского общества, импорт нашего калия был запрещен. В августе, к годовщине выборов, «Беларуськалий» попал в санкционный список США как госпредприятие, обеспечивающее финансами репрессивный режим. В декабре к санкциям присоединилась Великобритания. А с 1 февраля 2022 года Литва остановила транзит беларусского калия — тогда как через порт Клайпеды десятилетиями шла основная часть экспорта. В июне ЕС наложил санкции уже конкретно на «Беларуськалий», БКК и их руководство.

Удар был тяжелым: добыча в 2022 году обвалилась примерно на 60%, а доля Беларуси на мировом рынке — до 9%, более чем вдвое. Комбинат перестроил продажи на восток — доля Китая выросла с 17% в 2021-м до более 70% в 2023-м, а морской экспорт пошел через российские порты. К 2024 году объемы удалось восстановить до 16% мирового рынка и третьего места после Канады и России. Сейчас производятся не только чисто калийные, но и комплексные NPK-удобрения.

Санкции повлияли не только на нашу страну. С рынка одновременно выпали беларусские объемы и — из-за вторжения России в Украину — осложнились российские поставки. Цены на калий с мая 2021 года до мая 2022-го утроились, дойдя почти до 1200 долларов. Всемирный банк предупреждал, что удобрения становятся недоступными для фермеров бедных стран, а это угрожает будущим урожаям. Минск превратил это в аргумент: беларусские дипломаты тут и там уверяли, что без нашего калия миру грозит голод. Независимые аналитики возражали: выпавшие объемы постепенно заместили другие производители, а взлет цен был вызван целым клубком причин, от энергетического кризиса до войны. Цены стали снижаться только с 2023 года.

В конце концов политика снова развернула рынок. В декабре 2025 года после переговоров с официальным Минском и освобождения части политзаключенных американский спецпосланник Джон Коул объявил о снятии калийных санкций. 15 декабря Минфин США специальным разрешением открыл возможность торговли калием с Беларусью, а 26 марта 2026-го санкции были сняты окончательно. У Вашингтона тут был собственный интерес: война с Ираном прервала поставки азотных удобрений из Персидского залива, цены для американских фермеров взлетели, а Трамп обещал аграриям поддержку.

Рынок отреагировал сразу: еще в декабре акции канадских и американских производителей калия упали, ведь возвращение Солигорска означало, что удобрения подешевеют. Тем не менее Евросоюз и Великобритания санкции сохраняют: в феврале 2026 года ЕС продлил их до 2027-го, а в июне Суд ЕС отклонил апелляцию комбината. И пока транзит по европейской территории через балтийские порты недоступен, торговля на мировых рынках для «Беларуськалия» осложнена.

Но темпы добычи от этого не становятся ниже. По оценке Минприроды, балансовые запасы калийных солей Беларуси превышают 7,6 миллиарда тонн — при нынешних темпах их хватит примерно на сто лет. А это значит, дно древнего моря еще долго будет точкой опоры для экономики Беларуси.

Спасибо, что дочитали до конца!

Если для вас это безопасно, поддержите Зеркало, чтобы мы могли делать больше материалов о важном.