Можно ли стать отцом после смерти? А как получить наследство после ухода из жизни человека, который никогда официально не считался твоим родителем? Именно такая ситуация произошла в одной из семей Минска — пример мы нашли в банке судебных решений. Рассказываем, какими способами претендентка на наследство доказывала отцовство умершего мужчины и какой вердикт в итоге вынес суд.
Житель Минска Харитон (все имена вымышлены) умер в мае 2022 года. В наследство от него осталась половина столичной квартиры. Жены и законных детей у мужчины не было, и наследником оказался только племянник Петр. Причем ему уже принадлежала другая половина этой квартиры, оставшаяся раньше после смерти его матери — родной сестры Харитона. Теперь он, вероятно, рассчитывал получить жилье полностью.
Но все пошло не по его плану, потому что за наследством к нотариусу обратилась и 37-летняя Рената. Она заявила, что является дочерью умершего и имеет приоритетное право на оставленное им имущество.
Однако в документах Харитона никакой дочери не было, а в свидетельстве о рождении женщины фамилия отца не значилась — лишь отчество Харитоновна. Чтобы получить право на наследство, Рената сперва должна была доказать, что умерший действительно был ее отцом. Для этого она обратилась в суд с иском об установлении отцовства. Это законная процедура, предусмотренная ст. 57 Кодекса о браке и семье, — и смерть родителя тут никак не мешает.
Но как же так оказалось, что у умершего внезапно появилась дочь, которая никак не значилась в документах?
Давняя история
Как следует из судебного документа, Рената родилась в 1985 году. Ее мать Полина тогда жила вместе с Харитоном, но женаты они не были и вскоре расстались, потому что мужчина сильно пил, не работал и не заботился о семье.
Сама Полина выступила на суде и рассказала, что познакомилась с Харитоном в 1980 году, с 1983-го они встречались, а с начала 1985-го жили вместе в его квартире. Тогда женщина забеременела. Но у Харитона уже были проблемы с алкоголем, в ноябре его отправили в ЛТП в Слуцк, и Полина уехала жить к маме. В декабре у нее родилась дочка. В загсе Ренату записали под фамилией матери, потому что та не была замужем, но отчество ребенку указали настоящее.
Будучи в ЛТП, Харитон писал Полине, спрашивал, как там новорожденная дочка, просил выслать ее фотографии, говорил, что после освобождения хочет жить с ними. Словом, никаких сомнений в своем отцовстве мужчина не высказывал и дочку признавал.
Семейная жизнь не сложилась
После выхода Харитона из ЛТП Полина с дочкой вернулась к нему в квартиру. Рената на суде показала фотографию с празднования ее двухлетия, на которой были изображены сам Харитон, его родители, сестра и тот самый племянник Петр.
Однако семейной идиллии так и не получилось: Харитон не исправился, не хотел работать и не помогал с ребенком. Промучавшись так пару лет, в 1988-м Полина все же бросила нерадивого партнера и уехала жить к маме. Но полностью отношения не разорвала. Харитон часто бывал у бывшей партнерши, помогал в воспитании дочки, проводил с ней время, делал уроки. Так продолжалось примерно до 16-летия девочки, а дальше мужчина перестал с ней общаться. Но с ее бабушкой (матерью Харитона) Полина поддерживала контакты вплоть до его смерти.
Эти факты подтвердили также другие свидетели, в том числе тетя Ренаты и ее муж. Он сказал, что никогда не видел Харитона, но знал, что тот — отец жены, что давно злоупотребляет алкоголем и ведет асоциальный образ жизни. Мужчина также отметил, что в 2018 году, когда у них с Ренатой появилась дочка, Харитон заходил к теще и та рассказала ему о рождении внучки. Но с самой Ренатой он так и не возобновил общение.
«Общались как брат с сестрой»
Второй претендент на наследство, племянник Харитона Петр, все отрицал и заявлял, что «не считает Ренату дочерью умершего». Но суд не поверил его словам, потому что имелись доказательства, что он прекрасно знал о двоюродной сестре.
Так, Рената предоставила скриншоты переписки с Петром. Тот, в частности, писал, что Харитон попал в больницу и находится в такой-то палате. При этом называл его отцом Ренаты. Позже Петр написал ей, что Харитон умер, а та спрашивала, какая помощь нужна в организации похорон.
Муж Ренаты также дал показания о том, что, когда он с ней приезжал в больницу к ее отцу, Петр общался с Ренатой как с сестрой.
В свою очередь, у племянника не нашлось никаких доказательств того, что Рената не является дочерью дяди, как и свидетелей, которые могли бы сказать что-то толковое по этому поводу. Он привел в суд своего отца, соседку по подъезду и приятеля умершего. Первый сказал, что лишь раз видел Харитона (ничего не знал о его детях), вторая тоже лишь поверхностно знала мужчину и его мать, третий рассказал, что давно дружил с покойным и тот никогда не упоминал о дочери, — впрочем, их дружба в основном состояла из встреч для совместной выпивки.
Выслушав все это, суд пришел к выводу, что Рената действительно является дочерью Харитона, установил отцовство и предписал загсу внести изменения в документы. Это означало, что после получения нового свидетельства о рождении Рената станет прямой наследницей первой очереди и получит право на оставшуюся после отца половину квартиры, а вот его племянник этого права лишится.
К слову, женщина вдобавок к остальным доказательствам пыталась сделать генетический анализ для подтверждения родства, но эксперты не смогли ничего установить — видимо, предоставленные образцы не позволили выделить ДНК. Однако это никак не повлияло на мнение суда, так как было достаточно и других доказательств.
Ошибка или «рейдерский захват»?
На этом плохие новости для Петра только начались. Дело в том, что вторая часть иска его двоюродной сестры касалась той половины квартиры, которая уже находилась в его собственности. Оказалось, что там все не так просто и его право на недвижимость весьма сомнительно.
В квартире в Ленинском районе Минска Харитон жил с родителями всю жизнь, с 1960 года, был там прописан. В 1999-м жилье приватизировали, причем по договору участником приватизации были Харитон и его мать. Мужчине, вероятно, тогда досталась примерно 1/10 часть квартиры. Через два года пожилая женщина умерла, не оставив завещания. Наследниками были Харитон и его родная сестра (мать Петра). Она обратилась к нотариусу и подала заявление на вступление в наследство, а Харитон этого не сделал, но автоматически считался принявшим наследство, поскольку жил в этой квартире.
И вот здесь произошла важная ошибка — неясно, по чьему-то умыслу или без. Нотариус выдал сестре Харитона свидетельство о праве на наследование ½ квартиры — а вторая половина осталась мужчине.
Действительно, если бы изначально все жилье принадлежало их матери, то после ее смерти недвижимость должны были поровну разделить между братом и сестрой. Однако это было не так, поскольку после приватизации Харитон уже был владельцем доли в квартире наряду с матерью. По наследству от нее могла перейти только ее доля, а не жилье полностью. Однако нотариус почему-то разделил между наследниками всю квартиру, не учтя долю Харитона. И он стал владельцем лишь половины квартиры, хотя по закону в результате смерти матери должен был получить бо́льшую часть. Возможно, разобраться в нюансах ему помешал алкоголизм.
Исправленное наследство
Неизвестно, знала ли об ошибке сестра мужчины, но право собственности на свою половину она оформила. После ее смерти в 2022 году эта половина отошла ее сыну Петру, и тот переоформил недвижимость на себя.
Рената в своем иске обратила внимание суда на все эти обстоятельства и потребовала признать свидетельства о праве на наследство, выданные сестре Харитона, а спустя 20 лет его племяннику, недействительными, поскольку это сделали на основании неправомерного раздела собственности.
Изучив документы о приватизации, наследстве и регистрации собственности, суд пришел к выводу, что 20 лет назад действительно имело место нарушение закона, которое повлекло неправомерную передачу части квартиры Петру. Оба свидетельства о праве на наследство, за 2002 и 2022 годы, были признаны частично недействительными. Регистрация перехода права собственности на половину квартиры сначала за сестрой Харитона, а потом за ее племянником была признана недействительной и отменена.
Это означало, что теперь нотариус должен был пересмотреть наследственное дело после смерти матери Харитона и разделить квартиру правильно — так, чтобы его сестра получила меньшую часть. Лишь эту долю теперь мог получить Петр, а вот Рената после переоформления всех документов получала право стать владелицей большей части отцовской квартиры.
Таким образом, иск женщины был полностью удовлетворен: отцовство над ней было законно установлено и она добилась законного раздела наследства. С проигравшего дело Петра, потерявшего не только надежды на владение всей квартирой, но даже право собственности на ее половину, взыскали в пользу Ренаты 540 рублей государственной пошлины.
Читайте также
Поблагодарить за статью