Во вторник, 28 апреля, на беларусской границе прошел обмен заключенных из Беларуси и России, на задержанных в Польше и других странах ЕС. Комитет госбезопасности отметил, что обмен проходил по схеме «пять на пять». Среди освобожденных — польский монах Гжегож Гавел и журналист Андрей Почобут. Освобождения Почобута Польша добивалась уже очень давно, участие в переговорном процессе принял и спецпосланник президента США Джон Коул. Почему Беларусь отпустила Почобута именно сейчас и значит ли это, что между Польшей и нашей страной будет потепление? Об этом в новом выпуске «Как это понимать?» рассуждает политический аналитик Артем Шрайбман, отвечая на вопросы ведущего Глеба Семенова.
Полный выпуск шоу в данный момент готовится к выходу, увидеть его можно будет на нашем YouTube-канале.
— Я думаю, здесь мы можем, в отличие от всех остальных подобных случаев, верить беларусскому КГБ, который сказал, что переговорный процесс шел очень долго. Потому что понятно, что весь этот обмен (а там были и граждане Молдовы, России, Польши и Беларуси) крутился вокруг фигуры Почобута. Да, это главный польский интерес, из которого родилась идея самого обмена. И мы могли даже по косвенным редким публичным проявлениям этих переговоров сделать вывод, что вопрос освобождения Почобута обрастает дополнительными условиями. Сначала он был привязан к погранпереходу. Поляки его открыли, — считает Артем.
— Потом Лукашенко стал говорить об обмене, когда возмущался, что литовцы закрыли свою границу, тем самым сорвали открытие границы со стороны Польши и освобождение Почобута, которое должно было быть синхронно вместе с этим. Тогда он упомянул, что был обмен: двух-трех человек он тогда заявил. Затем уже глава КГБ Иван Тертель в конце 2025 года сказал, что, мол, мы готовы на этот шаг обмена. Он там не упоминал фамилий, но это было понятно из его намеков: полякам нужно поторопить своих союзников по НАТО.
И тогда стало ясно, что в обмене будут не только беларусы и поляки, а и люди, задержанные в других странах. То, что в нем оказались еще и россияне, — это, в принципе, тоже не новость. Лукашенко уже доставал россиян из других стран, предлагая людей из его тюрем. Так было с Украиной, например, когда освобождали украинских граждан, в том числе осужденного за диверсию против самолета А-50 в Мачулищах, в обмен на интересных для России священников или каких-то других деятелей в Украине.
То есть постепенно вокруг фигуры Почобута нарос многосторонний обмен. И понятно, что занимает время согласовать позиции с таким количеством стран. А вовлечены явно были Молдова, Румыния, судя по всему, Россия. Да еще, видимо, было посредничество США.
Кстати, теперь многие вещи, которые были непонятны до сих пор, стали на свои места. Вот мы гадали, почему поляки открыли погранпереходы и ничего не произошло сразу после этого. Хотя, казалось бы, открытие одного из них было четко привязано к Почобуту (речь о пункте пропуска «Бобровники». — Прим. ред.). Многие политобозреватели, аналитики, и я в том числе в этой же студии, говорили: «Ну сейчас должен выйти Почобут». Логично, иначе Польша бы не делала этого шага в одностороннем режиме.
И мы видим, насколько многослойным был переговорный процесс все это время. КГБ сказал, что он занял год. Может быть. О том, что спецслужбы Польши и Беларуси являются основными коммуникаторами со стороны Минска и Варшавы в этом процессе, я по своим каналам впервые услышал еще два года назад. То есть, по крайней мере, диалог между спецслужбами начался точно раньше. Что как бы тоже не новость, учитывая, как Тертель вовлечен во все остальные треки дипломатии Беларуси с другими соседями и США. Поэтому отличная новость, но то, что она заняла так долго, учитывая сложную логистику процесса, честно говоря, не вызывает большого удивления.
— Почему Лукашенко принципиально так долго удерживал именно Почобута?
— Наверное, торговались за то, что хотят получить взамен. Ходили разные слухи. И что были требования к Почобуту покинуть страну, он якобы отказывался или якобы отказывался какие-то другие действия предпринимать, связанные с освобождением. Были слухи, которые, видимо, не подтвердились, что официальный Минск хотел визит высокого уровня с польской стороны взамен на освобождение Почобута. Визита мы не увидели. А может быть, он произойдет как следующая фаза этого переговорного процесса. Пока рано об этом говорить.
Ну и так долго, потому что, видимо, хотели за него получить своих шпионов. Потому что даже в пресс-релизе по итогам обмена КГБ Беларуси признал, что в Беларусь возвращаются люди, которые были на ответственных заданиях. То есть агенты.
— Действительно, госагентство БЕЛТА сообщило, что в рамках обмена Беларусь получила двух своих реальных шпионов в Польше. Почобут, напомню, был политзаключенным, то есть фактически человеком, осужденным за свои убеждения. Почему Варшава согласилась на такой неравноценный обмен?
— Это не первый раз происходит. И в истории российско-американских обменов были подобные случаи, когда выпускали российских политзаключенных в обмен на российских же шпионов. Вот такая волна состоялась и должна была включать Алексея Навального. Да, но его, судя по всему, убили (по последним расследованиям, по крайней мере) — и вышли другие политзаключенные.
Такие обмены происходили в советско-американской истории во время холодной войны, когда тоже включали и шпионов, и политзаключенных в одну кучу. Советский Союз и его наследники в Беларуси и в России привыкли рассматривать политзаключенных как агентов влияния Запада. От агентов влияния до агентов спецслужб Запада в этой философии дорожка очень короткая. Поэтому, снова-таки, это давняя традиция. И произошедшее тоже вряд ли должно удивлять.
Если мы изначально понимаем, что Почобута готовили под обмен и за него хотели кого-то получить, то — а на кого еще менять? Мне не известны случаи, чтобы Польша посадила по политическим мотивам каких-то беларусов. А вот шпионские истории постоянно возникают. А еще сколько нам неизвестно, так не все страны сообщают о таких делах как раз для того, чтобы иметь возможность тихо поменять.
Ну и мы же видели, как беларусская сторона набивала, можно сказать, цену, когда еще осенью задержала польского монаха (его тоже отпустили в этом обмене) Гжегожа Гавела. Там же были явные следы, что его вовлекли в какую-то оперативную игру в Беларуси. По сути, спровоцировали на участие в квазиагентурной деятельности и арестовали для формирования обменного пула. Подобное происходит регулярно. Это тоже давняя практика и беларусских, и российских, и до этого советских спецслужб.
Такой прецедент — не первый для Беларуси, но первый, насколько я помню, в беларусско-польских отношениях. И в отличие от всего остального, что здесь носит сугубо спецслужбистский характер — участие Румынии, России и так далее, — беларусско-польский трек здесь единственный, у которого есть политическая подоплека и могут быть политические последствия. Для меня это самый интересный угол.
Я не могу однозначно предсказать все следующие шаги по времени и последовательности, но мы понимаем сейчас, что этот обмен укладывается в паттерн многомесячных взаимных жестов, которые начались и с открытия границы поляками. Можно сюда же положить тот факт, что беларусская сторона предупредила Польшу о летящих в нее дронах со стороны России. Я уж молчу про отведенные от границы учения «Запад». И миграционный кризис, который практически прекратился на польской границе. И вот сейчас освобождение Почобута.
Поэтому мы видим тренд, который, конечно, уступает по своей громкости беларусско-американскому диалогу. Но по факту за последние годы это второй после него успешный трек дипломатии Минска на западном направлении. Мы видим четкий прогресс по разным позициям. Конечно, любой прогресс может когда-то затормозиться и остановиться. И, может быть, окажется, что после Почобута Россия посчитает: все, хватит уже Лукашенко с Польшей там что-то деэскалировать, и что-нибудь прервет. Такое всегда возможно и в отношениях США. Но по факту мы не имеем сегодня больших препятствий для того, чтобы этот диалог развивался дальше. Например, к логистическому упрощению, могут открыться остальные закрытые погранпереходы, в идеале может возобновиться железнодорожное сообщение. Потому что такие переговоры тоже явно шли не публично — периодически всплывала об этом информация. Ну и возможные визиты на более высоком уровне.
— Ждем Навроцкого в Минск?
— Ну не Навроцкого, но смотри: за последние месяцы несколько западноевропейских стран отправляли своих дипломатов среднего уровня с непубличными визитами в Минск. Я не про все из них могу говорить. Всплывали два случая — это Франция и Германия. Соответственно, этого же требует Минск от Вильнюса — контактов на уровне замминистра иностранных дел как некую следующую фазу в отношениях, чтобы Минск прекратил, например, шары с контрабандой забрасывать.
Я думаю, что и в отношениях с Польшей у Минска есть интерес получить контакт высокого уровня, будь то личная встреча министров иностранных дел или хотя бы замминистров. Это вполне может быть следующим этапом в разговоре.
Что можно еще придумать? Какие-то, наверное, есть другие дипломатические шаги, связанные с размораживанием секторальных разговоров. Таможни могут начать больше общаться, пограничные службы и так далее. Представить себе, как это может разрастаться даже в условиях неизменных европейских санкций, в принципе, можно. Есть немалая повестка сугубо двусторонняя, по которой возможно идти дальше. А там — разговаривать о деэскалации внутри Беларуси, прекращении давления на польское меньшинство и так далее. Я думаю, это поляков очень интересует.
— На фотографиях, где Андрей Почобут на свободе в его первые минуты, мы можем заметить, что в руках он держит беларусский паспорт. Предыдущих политзаключенных высылали из страны без документов. Почему в этом случае было сделано исключение?
— Наверное, посмотрев на то, как беларусская власть издевательски выпускает людей без паспортов, в этом обмене, может быть, американцы, может быть, поляки настояли, что это должно быть сделано иначе и унизительная практика хотя бы здесь должна прекратиться. Мы видели по прошлой фазе диалога с США, что Лукашенко можно продавливать в таких вопросах. Его продавили, чтобы власти не депортировали большинство политзаключенных в последний обмен. Значит, можно продавить и на вопрос и по другим вопросам.
Идея о том, что Лукашенко такой несгибаемый переговорщик, не подтверждается практикой. Часто беларусская власть сознательно добавляет какие-то элементы эскалации или дискриминации, чтобы потом в процессе, как от козыря, от них отказаться. Поэтому в этом нет ничего удивительного. Например, уже был согласован обмен, в него вовлечены Россия, которая ожидает своих людей, Румыния, Беларусь, Молдова, Польша, даже США уже вписались. И в этот момент поляки, допустим, говорят: «Вы Почобуту паспорт отдайте». Ну что в этой ситуации Тертель мог сказать? Нет, мы отменяем обмен, потому что мы не хотим отдавать ему паспорт, пусть весь мир подождет? Ну тоже невозможно. Это не такие большие для Минска уступки, чтобы их не сделать.
Поблагодарить за статью